Поделись Сгущенкой с другом

ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

«Норд-Ост»: вопросы, на которые придется отвечать

Вопросы начали появляться сразу. В первые же минуты после штурма здания театра. Еще до того, как успели отзвучать официальные поздравления иностранных правительств с успешным окончанием драмы. Много вопросов, на которые организаторы штурма не ответили сразу и на которые вряд ли добровольно — и, главное, честно — ответят в будущем. Попробуем перечислить самые главные.

Первая загадка — газ, от которого погибли заложники и благодаря которому удалось беспрепятственно перестрелять террористов. Его состав власти не сообщили даже собственным врачам, которые пытались и до сих пор пытаются спасти пострадавших при штурме. Не обеспечили противоядием. Почему? То ли химический состав газа секретен, то ли газ запрещен к применению, то ли разрабатывался вопреки международным договоренностям. Почему, зная, какое действие может оказать газ, не были предусмотрены соответствующие медицинские мероприятия? Не смогли за двое суток найти по всей России по два врача на каждого заложника, чтобы начать немедленно откачивать? Или не посчитали нужным?

Следующий вопрос: был ли штурм реакцией на начавшийся расстрел заложников или запланирован изначально? Представитель ФСБ заявил, что расстреливать начали и поэтому начался штурм. Доказательства отсутствуют. Наоборот, заложники показывают обратное. Тогда зачем лукавить? Не сообразили, что версия лопнет на следующий же день? И это ФСБ?

Был ли бой между террористами и спецназовцами? Похоже, что не было. Значит, кто-то отдал приказ чеченцев расстрелять в любом случае, даже если не будет сопротивления. Кто? Такой приказ заведомо преступен. Он означает казнь без суда и следствия. И главное — зачем? Смерть преступников противоречит интересам следствия. От живых террористов можно было бы получить полные сведения о подготовке теракта, о том, как они попали в Москву, о том, кто сообщники, кого подкупали, как пронесли в здание взрывчатку. Эти сведения сделали бы ненужными тотальные облавы на всех московских чеченцев, начавшиеся практически сразу после штурма. Убить оказалось важнее. Для устрашения? Но смертники и сегодняшние, и завтрашние к смерти и так готовы. А может быть, просто не желали выводить их на суд? Ведь любой суд был бы вынужден публично вникнуть в семейную историю каждого, чтобы определить вину. Пришлось бы выяснять, что заставило молодых женщин пойти на такой жуткий шаг. И тогда, вполне вероятно, могла бы выявиться картина деятельности федеральных войск, перед которой померкло бы преступление террористов. В таком случае пятьдесят безымянных трупов в черном — гораздо удобнее. Проще сделать одного Буданова козлом отпущения.

Следующий вопрос: почему, когда начался штурм, никто из террористов не привел в действие бомбы? Время у них было. Либо и не собирались этого делать, либо на самом деле это были не настоящие бомбы, а муляжи. Косвенное подтверждение тому — неестественная скорость, с которой было обезврежено множество зарядов общим весом две с лишним тонны взрывчатки. Среди первых репортажей — съемка пустого зрительного зала с рассаженными в разных местах телами застреленных женщин с поясами смертников. Вряд ли они могли так сидеть с самого начала. Ведь ряды были заполнены находящимися без сознания людьми, которых надо было выносить. Значит, инсценировка? Значит, так и ворочали трупы вместе со взрывчаткой? Не боялись?

И последнее: почему было бы не спасти всех, действительно пойдя на переговоры с Масхадовым? Ведь все равно придется. А ничего другого террористы не требовали. Это единственный вопрос, на который Путин ответил сам: «Россию нельзя поставить на колени». То есть с террористами можно разговаривать только пулями. Беда в том, что люди, уцелевшие в зачистках и фильтрационных лагерях, рассуждают точно так же. Получается замкнутый круг.

Эта статья опубликована 13 лет назад, она написана по свежим следам осенью 2002 года и опубликована в № 44 берлинской газеты «Европа-Экспресс» за 2002 год — сразу же после того, как российские омоновцы штурмовали захваченное террористами здание театра на Дубровке в Москве. Статье предшествовало интервью русскому берлинскому телевидению приблизительно такого же содержания. И статья, и интервью вызвали множество откликов, часто крайне негативных. Основная претензия звучала так: «Как автор посмел усомниться в том, что террористов надо было всех убить любой ценой? Он не патриот и не любит Россию!» Авторы таких откликов не только не пытались отвечать на вопросы, заданные в статье, но и не допускали мысли, что их вообще можно было задавать. Практически все вопросы до сих пор остаются без ответа.

 
 
 

9/11: РАССКАЗ БОРТПРОВОДНИКА

Один из пассажиров попросил разрешения сделать объявление по громкой связи. Мы никогда такого не позволяем. Но этот раз был особенным…


ВЛАДИМИР ЯКОВЛЕВ О СПЕЦПРОПАГАНДЕ

Интересно, разглашаю ли я сейчас государственную тайну? Я ведь хорошо помню этот учебник с синим смазанным штампом спецчасти…


КАК СЕБЯ ВЕСТИ, ЕСЛИ ВИДИШЬ ГОЛУЮ ЖЕНЩИНУ В МЕТРО

Тут в Лондоне случилась гениальная история. О ней написал у себя в фейсбуке актер Скотт Спэрроу.


ЗИЛЬБЕР, КОТОРЫЙ ПОБЕДИЛ СТАЛИНА

Когда знаменитый писатель Вениамин Каверин только приступил к наброскам плана «Двух капитанов», его старший брат Лев Зильбер выл от боли, получая...


НЕ ПО-ЛЮДСКИ

— …И то, какую неблаговидную роль в ней играют твои эти… ну как сказать… такие же, как вы, ты, то есть…


ЗАКЛЮЧЕННЫЙ ДА ВИНЧИ

Перед смертью этот человек завещал запаять все свои бумаги в цинковый ящик…


КОРОЛЬ КАИН XVIII

Вот каким образом 50 лет назад можно было взять и сделать сегодняшнюю сводку новостей?


А ВОТ ТАК ДЕЛАЮТ МОСТОВУЮ В ГОЛЛАНДИИ

И в США так же. У нас только почему-то мужик с молотком отдельно и криво каждый брусок забивает…


Три вопроса
Владимира Яковлева
Виктору Шендеровичу

ЧЕГО ДОБИВАЕТСЯ РОДИНА?

Верить Кремлю — последнее дело. Если есть истина, вбитая нам на клеточный уровень...