Поделись Сгущенкой с другом

Рокировка

— Видишь, вот он. А ты не верила! — негромко, но торжествующе сказал Олег Наташе, когда они подошли к стеклянному боксу, расположенному посреди лаборатории.

Действительно, за стеклом на стуле развалился очень странный тип, чем-то похожий на клоуна — на нем был черный фрак с бабочкой, а его ноги были обуты в лапти. Заметив Олега и Наташу, тип резво вскочил на ноги и учтиво поклонился.

— Аполлинарий! — представился он. — Крайне рад нашей встрече.

— Это Наташа, моя девушка, — сказал Олег.

— Олег, с чего ты взял? Я не твоя девушка! — удивилась Наташа.

— Может быть, теперь ты ею станешь? — улыбнулся Олег.

Наташа толкнула его в плечо и засмеялась. Олег нажал кнопку на стене, и стеклянная дверь отъехала в сторону. Аполлинарий вышел из бокса, взял руку Наташи и галантно поцеловал ее. Такого Наташа не ожидала и смущенно хихикнула, а Олега тут же кольнуло чувство ревности.

— Так вы из будущего или из прошлого? — спросила Наташа Аполлинария.

— Наташ, не из будущего и не из прошлого, а из параллельной Вселенной. Аполлинарий — наш современник, но живет в альтернативной реальности, — объяснил Олег.

— Совершенно верно! — подтвердил Аполлинарий с легким поклоном. Разглядывая Аполлинария вблизи, Наташа обратила внимание, что его идиотская одежда выглядит очень современной по исполнению. Фактура ткани, качество шва… Хотя нет, швов вообще не было, фрак был единым целым. А лапти, несмотря на то что были сделаны из натурального материала, смотрелись не менее идеально.

— Ну и как же вы живете там, в вашей альтернативной реальности? — улыбнулась Наташа.

— Изволю вам показать изображения, ибо, как справедливо считали наши уважаемые предки, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — заявил Аполлинарий и достал из кармана стеклянный прямоугольник, по форме напоминающий айфон.

Двигая пальцем по экрану, Аполлинарий начал демонстрировать фотографии — небоскребы, автострады, роскошные сады, проплывающие в воздухе небольшие летательные аппараты. В этом не было ничего похожего на стимпанк, которого можно было бы ожидать в связи с костюмом и манерой поведения Аполлинария. Наоборот, все выглядело более чем футуристично.

— Ух ты, это Москва такая?! — поразился Олег.

— Это Торжок. — ответил Аполлинарий и перелистнул фотографию на экране. — А это Москва. А вот Самара.

Фотографии Москвы не отличались от остальных городов.

— Ой, а это у вас айфон такой? — спросила Наташа, заметив на устройстве логотип в виде яблока, которое, в отличие от айфона, было нарисовано не надкусанным.

— Айфон? — не понял Аполлинарий. — Простите, не слыхал. Это общалка. Замечу, что в последнее время она уже и смотрелка, и самописец, и картинник… Но название сохранилось.

— А яблочко нарисовано почему?

— А вы сказку помните, где волшебное яблочко по блюдцу каталось и показывало живые изображения? Вот оттуда сей знак и пошел.

Олег и Наташа переглянулись.

— Так это что — русский айфон? Значит, вы там все-таки уделали америкосов?! — обрадовался Олег, который, несмотря на занятость, успевал смотреть новости по телевизору, и это пробуждало в нем патриотические чувства.

— Что значит «уделали», милейший? Американці, вони ж нам як рідні брати!

— Родные братья?

— Як и всі люди. Ви хіба не знаєте, що всі люди — діти негрів з Африки? Ваші вчені-генетики це ще не відкрили?

— Стоп, а почему вы говорите на украинском? — насторожился Олег, заподозрив что-то неладное.

— Простите великодушно, но у нас сие есть правило хорошего тона.

— Почему?

— Сударь, вы меня удивляете! Украина — прародина русских. Была ли у вас Киевская Русь?

— Была…

— Разве украинский язык русскому не предтеча? Разве каждый русский у вас не считает за честь знать хотя бы несколько фраз на украинском языке? Разве приличные господа не используют это в разговоре и письме, подчеркивая свое воспитание, образование и уважение к своей истории? Замечу, что иные у нас и по-сербски, и по-болгарски изволят местами изъясняться для особого шику.

— А украинцы у вас что, не русофобы? — подозрительно прищурился Олег, вспомнив недавно виденное им ток-шоу.

— Господь с вами! Оксюморон изволите молвить? Какие русофобы? Да что там украинцы, все народы мира в нас души не чают! Да и как нас не любить, коли мы столь приятны, милы и обходительны? Коли у нас столь отменная репутация? Коли столь много мы сделали полезных изобретений, столь много написали чудесных книг и сочинили популярных симфоний!

— Как же у вас это все так получилось? — подавленно спросила Наташа.

— Да уж не знаю как, милая моя Наташенька, а может ли быть иначе?

— Может… — вздохнула Наташа.

— Это у них история в какой-то момент пошла по другому пути, — объяснил Наташе Олег и обратился к Аполлинарию: — Скажите, а вот, например, в вашей истории революция была?

— Конечно же была. Великая Господская Революция.

— Господская?! Это как это?

— Не в силах более терпеть невежества народа, благородные господа восстали супротив неотесанных простолюдинов. Время суровое было, так что иных невежд бывало и тростью изрядно побивали, но, слава Богу, не убили никого.

— А чего этим вашим господам не хватало?

— Как же, друг мой? Всеобщего образования и воспитания. Страстно желали обучить народ хорошим манерам, дабы каждый простолюдин стал благородным господином.

— А если все у вас господа, то кто тогда вас обслуживает? — Олегу захотелось хоть как-то уязвить Аполлинария.

— Милейший друг мой, двадцать первый век на дворе, господа у нас давно не те, кого следует обслуживать. Господами величают тех, кто обладает должным воспитанием, образованием, честью и совестью. Замечу также, что наше отменное образование в сочетании с природной смекалкой позволяет для некоторых изрядно скучных или неприятных занятий изобрести весьма хитроумные устройства. А у иных господ даже имеется свой персональный электромеханический лакей.

— И что сейчас? Все у вас — господа? — улыбнулась Наташа.

— Совершенно верно, душечка моя, все до единого — господа. Равные друг другу, свободные, ответственные, добродетельные, учтивые, уважаемые господа. Уже в нескольких поколениях. Позвольте, да я вас, наверное, уже утомил своими рассказами! — спохватился Аполлинарий. — Вы-то сами как поживаете?

— Ой, даже рассказывать не хочется, — махнула рукой Наташа. — И войны, и кризисы, и коррупция, и вообще какой-то ад!

Олег хотел вставить слово, но Наташа его опередила:

— Скажите, Аполлинарий, а то, как вы одеты, это у вас мода такая?

— Милая Наташенька, вы угадали, у нас сейчас в моде ретро, винтаж, начало двадцатого века. А тогда одевались весьма похожим образом.

— Лапти и фрак?

— Да, знаете ли, символ единения и согласия, нерушимого союза этнического и цивилизационного начал. Если бы в свое время господа поголовно не надели лапти для сближения с народом, а всем неотесанным мужикам не нашили бы фраков, упомянутая мной революция могла бы быть весьма кровавой… Хотя, вынужден признать, весь мир изрядно потешался над нами первое время, — усмехнулся Аполлинарий. — Кстати, хочу отметить, что вы, Наташенька, с отменным вкусом и элегантной чувственностью одеты!

Наташа засмеялась и машинально поправила свой облегающий топ. Олег заметил, как Наташа смотрит на этого проклятого Аполлинария. В ее взгляде был такой женский интерес, что сомнений у Олега не было: еще немного — и Наташа пойдет за этим клоуном на край света. Даже несмотря на свой нелепый прикид и манеру разговора, Аполлинарий выглядел как кинозвезда с обложки глянцевого журнала. Морда самоуверенная, холеная, белозубая… Он, Олег, пахал тут десять лет за копейки, пока не подтвердил свою Теорию Расщепления, основанную на принципе неопределенности Гейзенберга, и не вытащил этого черта в лаптях из параллельной Вселенной. Разве это не достижение? Понятно, что никто ему не разрешит обнародовать результаты и всемирной славы ему не видать, но правительственные гранты теперь будут, это точно. За границу не пустят, но квартиру дадут. Отпуск в Сочи. Почему бы Наташе не обратить на него внимание наконец? От этих мыслей Олегу стало так тоскливо, что захотелось напиться.

— Может, выпьем за встречу и, как-никак, за мой успешный эксперимент? — с нажимом на последних словах спросил Олег Аполлинария и Наташу.

Они удивились, но не стали возражать. В соседней лаборатории стоял холодильник, где обнаружились приготовленные на чей-то день рождения две бутылки водки и палка колбасы. Аполлинарий вообще не знал, что такое водка, и никогда не ел колбасы — их общество уже лет тридцать как было вегетарианским — коровок они, видите ли, жалели! Но из вежливости согласился попробовать.

Когда Олег проснулся с бодуна на подоконнике в коридоре, он смутно помнил только то, как Наташа оживленно болтала с Аполлинарием, а он сам мрачно накачивался, глядя на это. Первым делом Олег побежал пить воду из крана, а затем обнаружил, что ни Наташи, ни Аполлинария здесь уже нет. Куда это они слиняли вдвоем? Олег бросился звонить Наташе, но ее телефон не отвечал. Вдруг Олег обнаружил на столе записку, где Наташа писала, что хочет жить в том параллельном мире и уходит туда навсегда. Просила понять ее, все-таки ей уже не двадцать лет, пора устроить свою жизнь, обзавестись семьей, а она хочет быть госпожой среди господ. А еще хочет путешествовать так, чтобы ей везде были рады. Предлагала Олегу поселиться в ее съемной квартире, которая оплачена вперед на ближайшие восемь месяцев, и взять себе ее машину, хотя она и не знает, как оформить документы без ее присутствия. Просила позаботиться о ее попугайчике…

«Все-таки они снюхались! Шлюха! Наверно, уже трахаются там, в своей ванильной Вселенной!» — зло подумал Олег, и у него еще сильней заболела голова. На столе Олег нашел ключи от Наташиных квартиры и машины. Они еще пахли ее духами. А рядом оказалась еще одна записка. Сразу было видно, что ее писал Аполлинарий.

«Любезный другъ мой, Олегъ! Вернуться къ прежней благополучной жизни мнѣ не позволяетъ воспитаніе. Милѣйшая Наталия повѣдала мнѣ объ ужасающемъ несовершенствѣ Вашего міра. Втайнѣ отъ Васъ, мы съ Наталией договорились произвести своего рода рокировку. Она отправляется къ намъ, а я остаюсь въ вашемъ мірѣ. Ибо совѣсть моя будетъ не чиста, если я не попытаюсь помочь. Сгину ли я или смогу измѣнить Вашу Вселенную къ лучшему, не дано знать никому. Но я сдѣлаю всѣ, что въ моихъ силахъ. Не смѣю просить Вашей помощи, ибо это можетъ помѣшать Вашей научной дѣятельности. Не пытайтесь меня найти и отговорить. Прощайте!

Вашъ Апполинарій».

 

Текст: Петр Точилин
Иллюстрации: John Lloyd Lovell, Redmer Hoekstra

 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты