Поделись Сгущенкой с другом

37 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ

Именно столько стоят часы пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, ставшие предметом бурных обсуждений.

Давайте просто посмотрим, что такое в нашей стране 37 миллионов рублей.

37 миллионов рублей — это:

1 год и 1 месяц работы лабораторий НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р. М. Горбачевой, в котором больные дети получают последнюю надежду не умереть;

7 лет работы единственного в России фонда, который специализируется на миодистрофии Дюшена — болезни, которая убивает только мальчиков и исключительно в первые 20 лет жизни;

7 лет и 9 месяцев работы центра «Сестры», помогающего девушкам и женщинам, пережившим сексуальное насилие;

19 лет и 8 месяцев работы одного на всю страну фонда «Живой», помогающего взрослым людям, от которых отвернулись соцслужбы, друзья и семья;

49 лет и 4 месяца работы сервиса Donorsearсh, который позволяет в течение суток найти любое количество доноров крови любой группы;

59 лет и 2 месяца работы программы профилактики отказов от новорожденных — альтернативе детдомам, беби-боксам и американским опекунам;

63 года и 5 месяцев работы фонда «Право матери», который бесплатно помогает добиться справедливости родителям погибших в мирное время солдат — неважно, умерли они из-за несчастного случая или пьяный прапор забил их в каптерке;

123 года и 4 месяца работы ярославского приюта для бездомных животных «Ковчег», который спасает собак от догхантеров.

Я тут представил себе, что у меня вдруг появились две возможности: спасти несколько жизней (сто, десять, одну) или получить очень хорошие часы. Представил буквально. Представил, что я не могу отказаться от выбора, ведь обстоятельства уже его поставили.

И я представил, что осознанно выбираю очень хорошие часы. Я прислушался. Что я сейчас чувствую? Чем я руководствуюсь в эту секунду? Буду ли я завтра уверен в своем выборе так же, как уверен сейчас? А спустя неделю? А год? Был бы я уверен в нем спустя 123 года и 4 месяца?

И если бы я принимал решения, влияющие на судьбу тысяч, а то и миллионов людей, — должно ли этим людям быть страшно, что это делаю именно я? Выбравший вещь, а не жизни. Было бы мне страшно на их месте?

Но ведь я и так на их месте.

 

Текст: Евгений Берг
Фото: Rebecca Litchfield, daldanhopdala

 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты