Поделись Сгущенкой с другом

СУКА

Николай Петрович зло шаркал по асфальту красными кедами, пиная перед собой пробку от пивной бутылки:

— Да пусть подавится своей машиной, сука! Чтоб она сдохла! Всю жизнь меня достает!

Николай Петрович, как шутливо называли его родители, был длинным худым подростком со смешным носом картошкой на вытянутом, детском еще лице. Ругательства предназначались старшей сестре Полине, которая не повезла его к отцу, где он собрался праздновать свой шестнадцатый день рождения. Полина ждала его в своей «шкоде-фабии», когда он вышел из дома с сумками в руках, но, как только он взялся за ручку дверцы, она быстро нажала центральный замок и начала кричать, что он прошел по газону прямо по грязи и что она не пустит его с такими ногами в только что вымытую машину. Разозлившись, он стукнул по крыше кулаком и выругался, после чего Полина нажала газ и уехала. И главное, она еще пожаловалась отцу, что он ругается матом, и отец сказал ему решить проблему с сестрой, иначе никакого дня рождения не будет.

— Сука, сука, сука! — шипел Николай Петрович, бесцельно бродя по улицам. Гости приглашены, мать наготовила еды, а эта сука отключила телефон. И как он может «решить проблему»? Он даже извиниться перед ней не может. Ну покричал немного. Она же с самого детства его доводит. Думает, если старшая, то может ему указывать: «вымой посуду», «почему кровать не убрана», «не чавкай»… Сейчас он в свои метр восемьдесят смотрит на нее сверху вниз, а раньше она пользовалась тем, что он был маленький, и могла вытащить его из детской на кухню, чтобы показать, что он не убрал за собой со стола.

Сука!

Николай Петрович дошел до перекрестка Мичурина и Московского шоссе и остановился. Подумать, куда идти, он не успел. Со стороны «Невского» раздался какой-то хлопок — и сразу же взрыв. Он не помнит, была ли ударная волна или он просто присел от страха, его как будто прижало к земле. Выли сигналки на машинах, кричали и бегали люди. В ушах звенело. Он наконец приподнялся и заглянул за угол: центрального входа в торговый центр не было. Ему показалось, что там какая-то черная дыра — как в космосе. Изнутри шел дым и воняло паленым. Перед входом веером лежали три человека. Две тетки и, кажется, мальчишка, из-под которого вытекала на асфальт черная лужица. За его спиной кто-то заголосил тоненьким голосом, он хотел повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это, но не смог, что-то мешало ему отвернуться. Что-то страшное. Он видел это боковым зрением, но боялся присмотреться. Боялся узнать это. На парковке перед «Невским», прямо под рекламой Сбербанка, стояла чистенькая белая «шкода-фабия» с разбитой правой фарой.

— Сука, — выдохнул он. Ноги подогнулись, он опять опустился на корточки, закусил нижнюю губу и быстро замигал. Резко заболело горло. В голове пульсировала какая-то мысль, но он не мог ее поймать. И эта фара. Разбитая о дерево в их дворе. Он как будто упал в яму и чувствовал, что из нее уже не выбраться. И ничего уже не вернешь. Вот она, эта мысль: «Ничего уже не вернешь». Сука-а-а!!

Так же, на корточках, он прислонился плечом к углу, закрыл глаза ладонями и просто дышал. Вдох — выдох, вдох — выдох. Он просто не будет открывать глаза. Никогда. Будет сидеть вот так и дышать: вход — выдох, вдох — выдох. Из темноты вышла Полька в свадебном платье с дурацкой прической. Ленька нормальный такой парень, жаль, что она с ним так быстро развелась, Ленька давал ему покататься на квадроцикле. Вдох — выдох, вдох — выдох. Он вдруг вспомнил. Вспомнил, когда он на нее еще не злился, когда они еще не были врагами. Они гуляли во дворе, и она давала ему откусить мороженое, а потом катала его на качелях и кричала: «Колька, держись! Колька-а-а-а!

— Колька! Колька-а-а-а! — ее голос прорывался сквозь тьму. Кто-то сильно дергал его за плечо. Он медленно возвращался. Вот он отнимает от глаз ладони. Перед ним сидит на корточках Полина. Она что-то говорит, но он не слышит. Как будто выключили звук. А он как будто спит.

Звук включился внезапно: «Колька, что с тобой? Ты не ранен?» —Полина сидела перед ним, трясла его за плечи и плакала.

 

Текст: Вася Балакин
Фото: SHA-1
Фото в рассылкe: Elina Doll

 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты