Поделись Сгущенкой с другом

Игорь

— Ну что, скидываем? На берегу пруда стояла толпа ребят. Трое из них держали здорового мальчика лет десяти. Он яростно вырывался, но ничего не мог поделать с превосходящей силой противника.

— Да, надо бы скинуть, — произнес один из двух отдельно стоящих мальчишек. Осанка, властный голос — все выдавало в нем лидера.

В детстве, на даче, мы часто дрались. До ссадин, до смертных обид. У нас было несколько группировок, которые пребывали в непрекращающейся войне друг с другом. Кто в какой группировке, решалось по территориальному признаку. Участки выдавались еще в советское время «от работы», поэтому расположение значило многое. Например, все мы, моя компания, были детьми телевизионщиков. Основными нашими противниками были «ниишники» — дети инженеров из какого-то секретного научно-исследовательского института, и обе наши команды люто ненавидели «дмитровских» — получивших участки из-за близости их родного города Дмитрова.

Группировки постоянно заключали союзы, дабы истребить кого-то третьего, и столь же часто их нарушали. Самым лакомым куском считалось найти шалаш противника в лесу и разрушить его. Это было все равно что захватить столицу вражеского государства.

Все мы были детьми хорошо воспитанными. Поэтому у нас существовали определенные законы и правила. Никто никогда не трогал младших. Дрались всегда с равным числом противников. Если кто-то получал серьезные повреждения — «раненому» позволялось спокойно покинуть поле боя. В общем, существовали наши компании, как нормальные цивилизованные государства.

А еще был Игорь. Он был огромным и очень сильным мальчиком. Напасть исподтишка, отобрать у малышей игрушки или еду, украсть что-нибудь, сбросить в колодец дохлую кошку, замучить ежа до смерти, привязать на веревочку и ходить по дачным участкам — это все к нему. От его действий страдали все. Раз в лето компании, возмущенные грубым нарушением правил, объединялись и устраивали большую охоту. Прежние распри отходили на второй план, и главной задачей становилось одно — остановить агрессора.

Кто увидел аналогию с современной политической ситуацией – молодец. Кто не увидел — тоже молодец. Потому что история совсем не об этом.

Собственно говоря, в тот раз охота увенчалась успехом.
— Не будешь воровать?! Не будешь больше обижать маленьких?! — громко спросил Петя, главарь дмитровских.
— Да пошли вы на **й! — Петя посмотрел на лидеров двух других компаний, ища одобрения. Те согласно кивнули. — Кидайте! Игоря скинули в пруд, полный тины, глины и грязи. Он пытался выбраться, но ему не давали, пока он громко не закричал: — Я больше не буду! Я больше не буду! Тогда ему разрешили вылезти на берег. Мы все разошлись. Сегодня праздник победы. А завтра. Завтра снова война.

После подобной охоты Игорь обычно пропадал. Ровно до следующего лета. А потом снова возвращался — портить всем жизнь.

Прошло много лет. Сейчас Игорь работает в МЧС. Спасает жизни. Наверное, расплачивается за всех тех ежиков и кошек, что замучал до этого. Ведь каждый должен иметь шанс на исправление собственных ошибок.

 

Текст: Михаил Прибыловский
Фото: Getty Images

 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты