Иллюстрация: Michihiro Matsouka

Иллюстрация: Michihiro Matsouka

Поделись Сгущенкой с другом

#нормальные_люди

«ДОСТОЕВСКИЙ У ВАС БОЛЬШОЙ ОПТИМИСТ»: СОВЕТЫ МУДРОГО ЯПОНЦА

Сегодня со мной в самолете сидел мужчина на вид лет 70, японец. Он сразу честно признался, что много времени проводит один в своем загородном доме в Лас-Вегасе, поэтому испытывает дефицит общения и был бы рад беседе. Я не люблю болтливых и незнакомых мне попутчиков. Но в этот раз… Так что я решил поделиться некоторыми цитатами, пока они свежи в памяти.

— Мне 81 год. Моему внуку девять. Дочери 32. Зятю 40. Жена покинула меня в 78. Возраст надо считать по тому, сколько твоей семье. С этой точки зрения — да, я долгожитель, мне, считай, 240 лет. А тебе?

— Я помню, как аэропорта JFK никакого не было — мы приземлялись в Нью-Йорке и шли по полю к большому военному ангару, грязному и задрипанному. Но видишь… было бы желание — даже ангар можно превратить в первоклассный аэропорт.

— Помню раньше, лет 50 назад, самолеты летели не так быстро, поэтому от Лос-Анжелеса до Нью-Йорка нас успевали покормить семь раз… (Глядя на бейгл и кофе) …не то, что сейчас!

— Нас, японцев, воспитывают с мыслью, что наша империя никем и никогда не была покорена за 2500 лет. Когда закончилась Вторая мировая, мне было 19 лет. Я, помню, поймал себя на мысли, что сижу в кино и смотрю американский фильм, в котором показывается красивый образ жизни бродвейской тусовки. А тут еще новость, что мы капитулировали. Тогда я подумал: если они победили нас впервые за 2500 лет и у них еще еды столько — может быть, мне поехать в Штаты? Поехал учиться и остался. Голливуд — самый сильный инструмент американской пропаганды. А людей надо воспитывать в правде, тогда они не будут никуда уезжать.

— Величайшее изобретение человечества — лапша рамен. Или соба… я пока не решил.

— Пробовал ли я фалафель? Так, я японец, мне можно говорить о евреях, потому что мое мнение никого не интересует и никого не оскорбляет. Я помотался по миру и хочу тебе сказать две вещи: во-первых, у евреев нереально вкусная еда. Во-вторых, из-за того, что их раскидало по миру, они стали разными. Немецкие евреи — финансисты, итальянские — актеры, русские — все поголовно математики и физики, французские — бизнесмены, куда ни ткни, я знаю, я с ними жил и работал. И в этом что-то есть: я, когда жил в Нью-Йорке, пришел к мысли, что будущее за многокультурным обществом, где все разные и обогащают культуру друг друга.

— Харуки Мураками? Да, знаю его, он нормальный парень. Вполне себе. Мне очень нравится, как он еду описывает и путешествия — я вот, признаться, на Хоккайдо не был никогда. Но после его книг словно и был. Как будто мне мое собственное воспоминание имплантировали. Я не знал, что в России он популярен.

— Я не понимаю людей, которые идут в рестораны, чтобы поесть на белых скатертях и заплатить за это состояние. Мне 81, я жил в Японии, Китае, Франции, Италии, Бразилии, Лондоне… и должен сказать, что нет ничего вкуснее уличной еды. Где еда готовится поколениями и стоит копейки. Чемпион тут, конечно, Гонконг — идешь по ночному рынку вечером и скулы сводит от вкусных запахов по сторонам.

— Сингапур не люблю — все стерильное какое-то. Выходишь в аэропорту и как-то прям плюнуть хочется, чтобы почувствовать, что ты не в кино. И уличной еды нет — они ее запретили и затащили в фудкорты шопинг-моллов. И стало все похоже на макдональдс. В Азии не должно так быть.

— Толстой — величайший писатель планеты. Хотя Достоевский мне ближе. Он у вас большой оптимист.

— Я по молодости как-то оказался в борделе, где мне предложили выбрать из тысячи девушек. Знаешь, что самое удивительное? Я не смог выбрать! Но это я тебе к тому рассказываю, что в жизни надо иногда попадать и в такие ситуации. Я, признаться, иногда до сих пор выбираю… перед сном. Ибо когда твой йенг начинает висеть носом к югу, остаются, парень, только хорошие воспоминания.

— Переживать никогда и ни о чем не надо. Я сколько раз пробовал — ни разу не помогло. Я после недавнего инфаркта тут подумал и перестал волноваться вообще о чем бы то ни было. И тебе советую.

— Люди очень мало читают сегодня. Я это говорю не потому, что я старый и в мое время трава была зеленее. А потому, что я часто встречаю людей, которые мне говорят, что они в чем-то сильно разбираются и очень много знают. А это первый признак того, что человек далек от понимания сути знания и его бесконечности. Но раз вон у тебя книга на столике — значит, не все потеряно.

— Когда жил в Бразилии, две вещи понял: что такое хорошая музыка и что сардины надо готовить на открытом огне прямо на улице. И это лучшее блюдо на земле! После рамена. Или собы… я пока не решил.

— Америка научила меня не бегать за бабами и трамваями — действительно бесполезное занятие.

— Джон Керри — идиот. Ему надо для начала почитать мемуары Генри Киссинджера, чтобы умел вести дела. Мне ваш Лавров в разы больше нравится.

— С мотоцикла упал? Это правильно. Это хорошо. Человек сам по себе редко над чем-то задумывается. Иногда ему помощь нужна.

— Я всю жизнь учил иностранные языки — просто по миру мотало. Но сейчас я понимаю, что в моем возрасте я еще вполне себе соображаю только потому, что постоянно пытался что-то запомнить.

— Свобода — она как атомная бомба. Большинству людей она не нужна, потому что они не знают, что с ней делать. Вот и смотрят телевизор.

— С возрастом я стал меньше есть. Не потому, что стал меньше любить вкусное, а потому, что понял, чего конкретно и сколько мне надо.

— Я служил в армии. Правда, так получилось, что в американской. Но это не важно — это было очень познавательное время. Не самое простое, но точно веселое. Мужчина должен пройти службу в армии: что бы там кто ни говорил — а мозг вправляется.

— Нельзя принимать на работу членов семьи. Я знал Хонду. Того самого, который был главой «Хонды». Он, когда на пенсию молодым уходил — ему было всего 65, принял лучшее решение: наперекор нашим традициям передать власть не своему сыну, а свежей крови извне. Что оживило компанию. А кумовство — это путь в никуда. Китайцы никак этого не возьмут в толк.

— В текущем положении вещей на самом деле мы виноваты… когда было принято решение о бомбежке Перл-Харбора мы, по сути, заставили Штаты из аграрной страны с большими улыбками превратиться в милитаристскую державу, обвешанную авианосцами. И улыбками. А все почему… просто не хотят второго Перл-Харбора и с тех пор постоянно к нему готовятся, и везде он им мерещится. Так что ты прости, если что.

— Рано или поздно и у тебя наступит день, когда твоя самая большая радость — пописать без посторонней помощи.

— Историю? Нет истории… все пишут то, что считают нужным. Была вот заварушка во время Второй мировой между Японией, Китаем, Кореей и Вьетнамом. Я вот все четыре читал и должен тебе сказать, что у этих версий очень мало общего. И это свежие события — считай, полвека всего. Поэтому рассуждать о том, как оно на самом деле было две-три тысячи лет назад, — это все равно что изучать химию на пальцах. Вроде что-то понятно, но ничего конкретного.

— Я когда в Италии жил, понял, что должен выучить этот язык просто хотя бы для того, чтобы в ресторанах можно было позвать шеф-повара и обсудить с ним, как офигенно вкусно было сегодня.

— Я перестал бояться чего бы то ни было. Жалко, что так поздно.

 
 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты