Поделись Сгущенкой с другом

#архив_ненависти

ЗВЕРЬ ВНУТРИ

В каждом из нас живет зверь. Во мне. И в вас. И в Игоре Незовибатько, который написал прекрасный пост об этом...

Я часто путешествую по Балканам и люблю Сербию. Веселые, открытые и гостеприимные люди встречаются мне. На границе, увидев мой паспорт, мне говорят: «Добро пожаловать, брат!» — и всегда в дороге находится какой-то Николай, который поможет решить возникшие проблемы и, если надо, пригласит в дом. И мне всегда было поразительно при этом знать, что еще недавно соотечественники этих людей — вероятно, такие же веселые и гостеприимные — зверски убивали своих соседей, с которыми они прожили бок о бок немало лет: боснийцев, албанцев, хорватов (а те отвечали им тем же). Эти же мысли посещали меня и в Хорватии, и в Черногории, и в Боснии…

Как такое могло происходить? Что за помутнение рассудка нашло тогда на них? Я объяснял это себе спецификой истории (турецкое рабство и войны), ментальностью страстных балканских народов, наследием социализма…

Но когда россияне и украинцы начали убивать друг друга или страстно проклинать тех, с кем еще недавно сидели за одним столом, я понял, что это может произойти с каждым из нас. В каждом из нас живет зверь. И если дать ему волю, он, сбросив шелуху культуры, интеллекта и норм общения, начнет «брать свое», грызть и кусать «чужого», сбиваться в стаи, преследовать «изгоев», стремиться к вожаку или становиться им, когда тот ослабнет, и «загребать под себя»…

Вероятно, некоторые народы и отдельные личности, столкнувшись с этим раньше, ужаснулись содеянному и, увидев глаза этого зверя, насколько возможно выстроили систему защиты от пробуждения этого чудовища внутри себя. Возможно, через контроль эмоций, возможно, через нормы «политкорректности», возможно, через законы и систему общей поруки, возможно, через создание новой общей мультикультуры. Многое из этого порой нам кажется смешным, избыточным, скучным, нелепым: «Странные они какие-то!»

Но, может, все же стоит строить дамбу с запасом, чтобы в ненастье не прорвало? Ведь даже сейчас интеллигентные люди и целые группы, а порой и большинство населения цивилизованных, казалось бы, стран, иногда идут вразнос, увлекаются звериным порывом, облеченным в «культурные» форма патриотизма, праведности, защиты «своих», нетерпения к «иным» и ненависти к тем, кто нам «угрожает». Мы это видим вокруг и можем ощущать внутри себя. Зверь силен, при его пробуждении освобождается много энергии, и это увлекает! Но что будет потом? Как мы будем смотреть в глаза того, кого грызли или гоняли, или в глаза его детей? Если сможем смотреть вообще…

Сегодня на востоке Украины снова стреляют — обе стороны — и проклинают друг друга, в Москве собираются снова кого-то гонять — нудистов, например, — а где-то дальше, южнее, забрасывают камнями, режут, убивают… А я еду по Балканам, радуюсь жизни, любуюсь природой, отвечая улыбкой на улыбку, среди симпатичных людей и при этом не могу забыть о звере, дыхание которого ощущаю рядом…

 

текст: Игорь Незовибатько
фото: getty images

 
 

ВЫПУСК #11 / ВЫПУСК #10

А ВЫ ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ Я ОСТАЛСЯ ЖИВ В ЛАГЕРЯХ?

СЕРГЕЙ ПРОТАСОВ:
ДОНОС НАПИСАЛ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ ПОЛУЧИЛ ДОЛЖНОСТИ КОМПОЛКА

Назначение праздновали прямо на аэродроме: дед пил, пел, плясал, заочно обзывал Васю Сталина…


ТАТЬЯНА ЛАБУЗОВА:
МОЕГО ПРАДЕДА ЯКОВА УБИЛИ ЗА УСЕРДИЕ

Его восемь детей росли с тяжелой печатью: «отец — враг народа»…


АЛЬБЕРТ ШНАЙДЕР:
ВРАЧУ ПОНРАВИЛСЯ ПИДЖАК ДЕДА…

«Я рос с ощущением, что советское государство опасно для людей…»


ВЛАДИСЛАВА СОЛОВЬЕВА:
ПРИГОВОР ИМ ОБЪЯВЛЕН НЕ БЫЛ

Государство продолжало лгать, скрывая свои преступления…


АННА РАСКИНД:
НАСЛУШАЛ ОН ИМ НА РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ

Дядя Миша нашел того человека, что выдал всех, плюнул и ушел…


ОСВЕНЦИМ: СОВЕТСКАЯ ВЕРСИЯ

Красная Армия освободила Освенцим, но советские лагеря она охраняла до последнего


БЕЗЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Когда преступление оформляется через суды, вина за содеянное властью начинает растворяться…


НОГИ ПУШКИНА И СОВЕТСКАЯ ЦЕНЗУРА

Голоногий Пушкин задел ревнителей монументального образа…


Вся нынешняя российская политика — за две минуты